StaceyNicks Профиль Публикации Комментарии Подписки
↓ Море в тебе [The Sea in You] – Выпуск №120: 106. Что же делать.
предыдущая работа автора - вариация на тему сказок. так что возможно.
Если мне не изменяет память, Миас появился ПОСЛЕ того, как прах улетел. Так что я не очень понимаю, что происходит. Прах улетел, девушка за ним гонялась, побеседовала со старичками, ушла в церковь - из стены выпал Миас. Он не при чем.
Элль: *роет землю педикюром*
Миас: *Я уверен, что она боится меня больше, чем я её*
Миас: *Я уверен, что она боится меня больше, чем я её*
ничего оно не забывается со временем. и не заменяется на "хорошее". в лучшем случае притупляется. я как-то думала, что всё уже прошло для меня, но потом сдуру, идиотка господи, посмотрела "Похороните меня за плинтусом" - а там просто 70% моей жизни, я с первых звуков голоса бабки поймала паническую атаку и начала рыдать. а уже пять лет, как я свободна.
↓ Гейм-мастеры [Game Masters] – Выпуск №11: Сезон 1. Эпизод 10. Так, типа, как вообще работает этот мир?
- Лепесточек, черт бы тебя побрал, я долго ещё должен орать, чтобы ты меня услышала?! Уткнешься в свой идиотский телефон, минуты своего драгоценного времени деду не уделишь!
Элль с трудом разогнула затешкую шею. На экране телефона в руках светилась глава из третьесортного романа о серой мыши-попаданке, которую выкрал горячий всемогущий маг.
- Я уже час ору, чтобы ты позвала медсестру вынести мою утку! Хотя нет, не зови, чего человека посреди ночи дергать, сама справишься, ручки не замараешь, я тебе всю жизнь сопли вытирал, а от тебя даже стакана воды не дождешься, так и сдохну в этой больнице в собственном дерьме, а ты смотреть будешь, безрукая!
Элль тяжело встала с кресла. Похоже, после двух смен на работе её отрубило прямо посреди чтения. Организм не выдерживал такую гонку и отключался в любой подходящий по его мнению момент: в транспорте, в туалете, на рабочем месте.
Элль подошла к постели больного. Дедушка закашлялся громким лающим кашлем, брызгая слюной вокруг. Трубки, идущие из его запястий, заколыхались, как щупальца старого осьминога, раздувшегося от количества влитых в него лекарств. Счета за них росли с каждым днем, и уже и двойных рабочих смен с трудом хватало на их оплату.
- Ты оглохла, что ли? - задыхаясь, заговорил старик. Он принципиально отказывался от больничных сиделок, изводил и орал на них, требуя свою внучку, чтобы она всегда была рядом, все те несколько часов, которые она могла бы поспать перед следующей работой, и так уже третий месяц. Она не помнила, когда в последний раз засыпала дома, не боясь, что её разбудит звонок из больницы с жалобами персонала на деда. - Ты зачем схватила подушку, я не говорил тебе её трогать! Что ты улыбаешься, как полоумная?! Родной обосравшийся дед - это тебе смешно?! Вот, кого я вырастил?!
- Я открываю любые двери, - отрешенно улыбнулась Элль. - Ни один замок меня не сдержит. Я сама открою дверь, ведущую к свободе.
Элль с трудом разогнула затешкую шею. На экране телефона в руках светилась глава из третьесортного романа о серой мыши-попаданке, которую выкрал горячий всемогущий маг.
- Я уже час ору, чтобы ты позвала медсестру вынести мою утку! Хотя нет, не зови, чего человека посреди ночи дергать, сама справишься, ручки не замараешь, я тебе всю жизнь сопли вытирал, а от тебя даже стакана воды не дождешься, так и сдохну в этой больнице в собственном дерьме, а ты смотреть будешь, безрукая!
Элль тяжело встала с кресла. Похоже, после двух смен на работе её отрубило прямо посреди чтения. Организм не выдерживал такую гонку и отключался в любой подходящий по его мнению момент: в транспорте, в туалете, на рабочем месте.
Элль подошла к постели больного. Дедушка закашлялся громким лающим кашлем, брызгая слюной вокруг. Трубки, идущие из его запястий, заколыхались, как щупальца старого осьминога, раздувшегося от количества влитых в него лекарств. Счета за них росли с каждым днем, и уже и двойных рабочих смен с трудом хватало на их оплату.
- Ты оглохла, что ли? - задыхаясь, заговорил старик. Он принципиально отказывался от больничных сиделок, изводил и орал на них, требуя свою внучку, чтобы она всегда была рядом, все те несколько часов, которые она могла бы поспать перед следующей работой, и так уже третий месяц. Она не помнила, когда в последний раз засыпала дома, не боясь, что её разбудит звонок из больницы с жалобами персонала на деда. - Ты зачем схватила подушку, я не говорил тебе её трогать! Что ты улыбаешься, как полоумная?! Родной обосравшийся дед - это тебе смешно?! Вот, кого я вырастил?!
- Я открываю любые двери, - отрешенно улыбнулась Элль. - Ни один замок меня не сдержит. Я сама открою дверь, ведущую к свободе.