dsche Профиль Публикации Комментарии Подписки
↓ Оглаф (Oglaf) – Выпуск №152: Ночь стыда
1048120, с кремом тонкий момент. Есть ощущение, что Ящер Вины не слишком хорош в своём деле, и пытается вызвать у людей чувство вины упоминанием каких-то маловажных (с точки зрения самих людей) обстоятельств.
Повар дробит продукты, которые любит
Астроном заработался и забыл помазать лицо кремом от морщин, допустим
Стражницы просто проводят время, им всё равно, лесбиянки они или нет
Госпожа просто плохой человек, точка
И среди всех Подмастерье, вероятно, вообще единственный, кто готов пойматься в сети вины
Повар дробит продукты, которые любит
Астроном заработался и забыл помазать лицо кремом от морщин, допустим
Стражницы просто проводят время, им всё равно, лесбиянки они или нет
Госпожа просто плохой человек, точка
И среди всех Подмастерье, вероятно, вообще единственный, кто готов пойматься в сети вины
1046027, это важные вопросы и на них нет одного ответа.
Существует несколько парадигм литературы (и способов изложения вообще) и несколько парадигм перевода. Несколько – это больше двух, скажем прямо.
Сначала по второму вопросу: нет, но в рамках той парадигмы, в которой нахожусь я. Переводчик, исходя из этой парадигмы, разъясняет что-то ровно в той степени, в какой разъясняет автор. Если автор вместо общеупотребимого слова использует малопонятное – переводчик должен следовать за автором. Сам переводчик должен докопаться до значения, поебаться как следует, но потом обязан зарыть всё как было. Из уважения к мёртвым [зачёркнуто] к автору. Русский читатель не должен иметь никаких преференций перед читателем иноязычным. Хочет автор говорить намёками – мы их не должны разрушать. Но, ещё раз повторюсь, есть разные парадигмы. Есть и такие, в которых количество сносок приближается к количеству текста, и объясняется даже кто такой Майкл Джексон (ну вдруг вы слушаете только Баского)
Теперь к первому вопросу. Есть такая штука, как постмодерн. Где цитатой является примерно всё. Если какой-то гоблин с двумя классами пещерно-приходской школы напишет "оставь надежду" – скорее всего, это не будет цитатой. Но если тот же самый гоблин существует в мире, созданном Труди – это НЕ может не быть цитатой. Труди до фига умная и эрудированная и очень, вот прямо очень много раз давала этому подтверждения. Она свободно цитирует весь корпус классической философии и литературы, и в доинтернетную эру переводить её было бы сладкой мукой.
Существует несколько парадигм литературы (и способов изложения вообще) и несколько парадигм перевода. Несколько – это больше двух, скажем прямо.
Сначала по второму вопросу: нет, но в рамках той парадигмы, в которой нахожусь я. Переводчик, исходя из этой парадигмы, разъясняет что-то ровно в той степени, в какой разъясняет автор. Если автор вместо общеупотребимого слова использует малопонятное – переводчик должен следовать за автором. Сам переводчик должен докопаться до значения, поебаться как следует, но потом обязан зарыть всё как было. Из уважения к мёртвым [зачёркнуто] к автору. Русский читатель не должен иметь никаких преференций перед читателем иноязычным. Хочет автор говорить намёками – мы их не должны разрушать. Но, ещё раз повторюсь, есть разные парадигмы. Есть и такие, в которых количество сносок приближается к количеству текста, и объясняется даже кто такой Майкл Джексон (ну вдруг вы слушаете только Баского)
Теперь к первому вопросу. Есть такая штука, как постмодерн. Где цитатой является примерно всё. Если какой-то гоблин с двумя классами пещерно-приходской школы напишет "оставь надежду" – скорее всего, это не будет цитатой. Но если тот же самый гоблин существует в мире, созданном Труди – это НЕ может не быть цитатой. Труди до фига умная и эрудированная и очень, вот прямо очень много раз давала этому подтверждения. Она свободно цитирует весь корпус классической философии и литературы, и в доинтернетную эру переводить её было бы сладкой мукой.