В старые суровые времена люди были старыми и суровыми. Врачи вслух печалились, что после введения обязательных автомобильных ремней безопасности резко сократилось количество донорских органов, а меры, направленные на сохранение ваших жизни и здоровья, могли лишить вас как жизни, так и здоровья. (Одна грудная альпинистская обвязка чего стоит!)

Физиологический указатель минимального давления сам по себе был произведением сумрачного инженерного гения. Этот сигнал внимания был из тех, пропустить которые просто невозможно. Полагаю, многие дайверы, в суете и азотном наркозе позабывшие посмотреть на манометр, и сейчас бы ходили по земле, если бы их аппараты были оборудованы физиологическим резервом. А самолёты не раскатывались бы по земле крошевом из плоти и металла, если бы указатели минимальной высоты не только вещали из динамиков милым женским голоском, но и дополнительно били током пилотов.

Но, увы, все эти гениальные задумки имеют и обратную сторону. Прекращение подачи воздуха на большой глубине могло вызывать не только запланированную реакцию в духе: "О, сработал резерв, пора на поверхность", - но и приступ неконтролируемой паники. А приступ паники под водой зачастую равен отправке к праотцам. И единственный раз в жизни, когда я испытал ее разрушительное действие на себе, был именно в тот день, когда мы отрабатывали включение физиологического резерва. Хорошо, что за пару дней до этого мы отрабатывали сброс грузов и акваланга и аварийное всплытие на поверхность в чём мать водолазов рожает - то есть в одном гидрокостюме. 

Так что если кто не понял, сердечко в названии этого выпуска - моё. Таких на всю "Спаскому" всего две или три штуки.

UPD: Оказывается я тут неправильно написал название выпуска на английском. Каюсь, исправил. Что поделать, я человек неграмотный...

Эта история случилась на перевале Диком. 

Уже после того, как на нас обрушился ледник, вертолёт увёз в госпиталь тяжелораненого Ахима, а Тамара и Ваня решили, что в гробу они видали эти горы и ушли в базовый лагерь пешком, перед нами - теми, кто остался - замаячила невесёлая перспектива идти завтра туда же, откуда мы чудом вернулись сегодня. И тогда дядя Коля сказал: "А какого чёрта мы лезем напрямую - давайте попробуем обход!" 

Было решено, что на разведку пойдёт двойка. Вторым вызвался я. Мне бы стоило учиться на своём же опыте: несколько лет назад на пике Корженевской фраза дяди Коли "Зачем нам тропа - давайте пойдём напрямую!" закончилась спуском по отвесным скалам рядом с пятидесятиметровым водопадом (скалы были мокрыми от воды), без верёвок и страховки. И мало того, что мы спускались сами - мы ещё тащили, передавая с рук на руки, акью с трупом (моё предложение просто сбросить её вниз, ведь Андрей и так был мёртв, и ему было всё равно, почему-то не нашло отклика). 

И тем не менее я пошёл с дядей Колей. Просто он был очень опытный мужик, и мы ему верили. Он ночевал один в своей соло-палатке, и всякий раз, когда он заползал в неё, из вентиляционного отверстия начинал подниматься густой белый дым, словно дядя Коля топил там камин. Он вообще курил не переставая, от одной сигареты поджигая другую. И как-то умудрялся ходить на высокие горы. 

А история, которую я рассказал в этом выпуске, до ужаса документальна. Буквально слово в слово. Через ледопад мы, кстати, так и не пошли. Ходили там же, где раньше, поднимаясь по стометровым перилам, прямо под нависающим над нами сераком. Серак держался на честном слове, и мы всякий раз ждали, когда же он наконец сорвётся и, рванув вниз, сотрёт нас из списка живых... 

Ну а это, ребята, новый выпуск "Спаскомы". Вот так вот, внезапно. Всем привет, кто ждал. И спасибо, что ждали! :)))