Они шли по изгибам узких, сырых туннелей, время от времени выходящих в небольшие пещеры, прежде чем вновь разбежаться во все стороны.
   Последний, особенно крутой и узкий туннель вывел их в самую огромную из увиденных сегодня пещер. Свод ее поднимался на высоту сорока – пятидесяти футов, фонари освещали лишь крошечный пятачок, а дальняя стена пещеры скрывалась во мраке. 
   – Отсюда начинается трудный переход, – объяснил он. – Ты не раз поблагодаришь меня за сапоги.

Приют Д'ни расположился в глубине огромной пещеры; его черные, идеально отполированные мраморные стены резко контрастировали с природным известняком туннелей. Атр подошел поближе и, подняв фонарь, провел пальцами по гладкой, как атлас, поверхности, удивляясь отсутствию стыков между блоками и своему отражению в камне. Казалось, камень сначала расплавили, словно смолу, а затем отполировали, как зеркало.

– Ты должен помнить все, чему научился здесь, Атр. Я пыталась поведать тебе о зако нах земли и звезд, чудесах природы. Я старалась научить тебя тому, что хорошо и что следует ценить. Это знание – от Творца. Помни о нем, измеряй этим знанием все, чему будет учить тебя отец.
   Анна помедлила, склонилась к нему и слегка понизила голос.
   – Я уже давно перестала понимать его, но я знаю тебя, Атр. Мерилом твоих поступков должны стать истины, которым я учила тебя. Если ты станешь действовать из корыстных побуждений, ничего хорошего из этого не выйдет, а поступая самоотверженно и бескорыстно, ты сделаешь как нельзя лучше, и тебе будет нечего бояться.

Будто пригвожденный к месту, Атр следил, как незнакомец спускается к нему. Вскоре страх Атра сменился благоговением перед чужой силой и энергией, достоинством и холодной уверенностью.
   Атр сделал шаг назад. Незнакомец остановился в нескольких шагах от него, поднял толстые линзы на лоб и прищурился, уставившись на Атра.
   – Вижу, на тебе мои линзы.

О чем думал Атр, слушая сказку? Может, представлял себя юным принцем, таким, как Кераф, обреченный на изгнание по воле своего дяди, брата умершего отца? А может, в сказке его привлекало нечто другое? Как бы там ни было, о Керафе он мог слушать непрестанно.

Задача с почвой оказалась не из легких, тем более что в распоряжении мальчика были лишь самые простейшие приборы. Атр надеялся найти в пробе почвы самое большее три-четыре химических вещества, но, к его удивлению – и недовольству, – состав пробы оказался гораздо сложнее. После нескольких недель работы Атру удалось выявить не менее тридцати различных элементов. 

У этого маленького чуда был мех цвета песка на закате, большие круглые зеленые глаза дважды мигнули, а затем с любопытством уставились на Атра. Размером котенок был с ладонь Анны.
   – Как его зовут? – спросил Атр.
   – Это она, и зовут ее Пэхкет.
   – Пэхкет? – Атр с удивлением уставился на бабушку и осторожно погладил шейку котенка.
   – Это древнее имя. Старший из купцов сказал, что оно приносит удачу.

Поверхность этой тяжелой низкой двери сама по себе была чудом – ее покрывала тонкая искусная резьба: фигурки рыб, птиц и зверей среди переплетенных гирлянд из листьев и цветов. Как и многое другое в расщелине, эта дверь была творением рук бабушки Атра – ибо, находя где-нибудь гладкую поверхность, Анна стремилась украсить ее, словно все окружающее представлялось ей огромным холстом.
Поверхность этой тяжелой низкой двери сама по себе была чудом – ее покрывала тонкая искусная резьба: фигурки рыб, птиц и зверей среди переплетенных гирлянд из листьев и цветов. Как и многое другое в расщелине, эта дверь была творением рук бабушки Атра – ибо, находя где-нибудь гладкую поверхность, Анна стремилась украсить ее, словно все окружающее представлялось ей огромным холстом.

С привычной осторожностью Атр спустился в прохладную тень расщелины, где острый запах трав казался одурманивающим после иссушающего бесплодия пустыни. Здесь со всех сторон его окружали растения, каждый клочок почвы был заботливо возделан. Пространство между каменными и глинобитными строениями, прилепившимися к высоким стенам, напоминало лоскутное одеяло из красновато-бурых и ярко-изумрудных клочков, вокруг крохотного пруда щедро произрастала сочная зелень – места здесь не осталось даже для тропинки. Но зато через расщелину зигзагом протянулся веревочный мост, соединяющий многочисленные постройки. К некоторым из них вели узкие лестницы, прорубленные в камне тысячу лет назад. Годами Анна расчищала длинные террасы на каменистых стенах, носила на них землю, терпеливо поливала, постепенно расширяя свой сад.

Буря задержала караван на два дня, и хотя это не имело большого значения здесь, в безвременье, мальчику они показались вечностью. Задолго до появления каравана мальчик грезил о нем во сне и наяву, вызывал его в воображении, представлял себе людей, одетых в плащи с капюшонами и сидящих на спинах огромных животных. Вместе с людьми животные уходили далеко, в большой мир.
Буря задержала караван на два дня, и хотя это не имело большого значения здесь, в безвременье, мальчику они показались вечностью. Задолго до появления каравана мальчик грезил о нем во сне и наяву, вызывал его в воображении, представлял себе людей, одетых в плащи с капюшонами и сидящих на спинах огромных животных. Вместе с людьми животные уходили далеко, в большой мир.Буря задержала караван на два дня, и хотя это не имело большого значения здесь, в безвременье, мальчику они показались вечностью. Задолго до появления каравана мальчик грезил о нем во сне и наяву, вызывал его в воображении, представлял себе людей, одетых в плащи с капюшонами и сидящих на спинах огромных животных. Вместе с людьми животные уходили далеко, в большой мир.