Удивительный человек - Котомкин. Сказано, не оставлять сапоги снаружи машины - оставляет. Сказано, промыть и забинтовать палец нормально после укуса - на следующий день воспаление. Сказано, ехать в городскую больницу - ходит в медпункт сельский, а сам живет у знакомых. Даже сольпуга, что его тяпнула, и та сбежала.
Уже сам язык учу, а то хрен его знает когда этот Котомкин вернется. «Пушта-пушта» говоришь и пальцем показываешь, а тебе объясняют что-то - сиди записывай. Повезло как раз, что целый отряд байтырок остановился на закате: развалились на траве, трубки достали, курят. Кивают всей толпой, если что-то правильно выговорил. Тепло на улице, приятно.

Брат двоюродный посоветовал, еще перед поездкой, чтобы я поделал всякие зарисовки да фотографии зверей и природы. Говорит, Джеральд Дарелл неплохо мемуары свои продает, и я так же мог бы. Так что с утра пораньше куртку накинул и вылез в поле.
Вокруг туман, клочья поднимаются из низин. Подполз к байбаку, сосредоточился, сижу фокус настраиваю. Тут что-то сзади наваливается всем телом и на спину лезет, я от неожиданности замер, как этот самый байбак, перед объективом. По таежной привычке думаю: медведь наверное. А из-за капюшона сопят - Пушта-пушта?
Чуть инфаркт не хватил, местных в тумане никогда первым заметить не могу.
Обратил еще внимание, что пока мужчин не видел, ну кто бы прям с бородой или усами был, так-то не поймешь толком, но кажется одни женщины на зайцах разъезжают.

День тридцать девятый. Сегодня встал от какого-то фыркания у задних дверей, где висит умывальник. Оказалось, меня чуть без воды не оставили аборигены, которые, видать, решили, что она там бесконечная. Еле удалось показать, что у этого удовольствия бак есть. Который, причем, или со скважины наполнять, или дожделовом, а дождей еще недели две не обещали, да и колодцев я в степи не видел.
С института вечером пришли предположения, что это то ли тохары, то ли уары, то ли сарагуры или какие-то байырку. Поспрашивал немного местных, ни на одно слово эти байтырки даже ухом не повели, мда.

Институт рвет и мечет, требует результаты. Котомкина ждать нельзя уже, пришлось самому думать как уговаривать местных, чтобы запись нормальной аппаратурой сделать.
Слава богу, стоило с микрофоном из машины вылезти, сразу две чебурашки подлетели, как увидели в руках что-то новое. Обнюхали все. Грызть технику не дал, но пытались. Целый час стояли, башками крутят, обтявкивали что-то на своем. Хоть послать есть что, а то и отозвать могли. Деньги ж за отозванную экспедицию это так, копейки.

Заказал с института побольше бус, те, которые в Дархане брал, уже ушли, прям моментально. В целом контакт налаживается, эта тема всегда рабочая. Но почему-то наотрез отказываются от красных бус, аж отшатываются.
 Записывал речь, но звучит как стая воробьев, пытающаяся договориться с хриплыми котами, не поймешь, где человек говорит, а где их птицы орут. Все равно отправил, пусть балы начисляют, речь есть речь, сами хотели. Фото не делал еще, Котомкин советовал осторожнее с этим быть, просто пока хожу с "зенитом" своим, чтобы привыкали. 
Выторговать побрякушки какие-то правда не удалось, а что делать с полсотней дохлых сурков понятия не имею, куда их столько.

День двенадцатый. К моему неудовольствию они таки нашлись, высыпали целой ордой из-за холма и облепили всю машину. Слава богу бронированная, институт знал какие тут нравы царят.
Зарисовки Котомкина сработали, показал им пару жестов и отстали от машины, даже дворники в траве оставили и открученный умывальник. Не соврал, что в антропологии разбирается, хотя лучше бы не разбирался. Можно было бы тогда домой ехать.

Монголия. Баянхонгорская заповедная зона.

Антропологическая экспедиция отправленная Самарским Научным Исследовательским Институтом.

Одобрено главой антропологического отделения Рогинским А. Я. 

Состав:

Полевой руководитель Котомкин Б. Д.

Заместитель Подворотный А. В.

Цель экспедиции: Изучение культуры, истории и языка неконтактного народа обитающего предположительно в заповедной зоне. 

Статус экспедиции: Уточняется. 

Уровень искривления: 0.02 [незначительный].