Атр шагнул в огромную коническую чашу мрака. Посредине этой чаши, в центре огромного, диаметром не меньше мили, отверстия поднимался мощный столб воды – широкий, как река, и устремлялся в темноту, пока не исчезал из виду высоко над головой.
   Атр застыл, пораженный.
   Стайки крупных насекомых, напоминающих светляков, кружились в воздухе, отливая золотом и рубином. Двигались они скорее как рыбки, чем насекомые. Атр сделал движение, желая поймать одного из светляков, и был потрясен, увидев, как он пролетел прямо сквозь его ногу, неожиданно возникнув позади. Другие существа не менее причудливого: вид а – с длинными искрящимися перьями и хохолками, пестрыми грудками и хвостами в виде золотых цепочек – порхали и кружились, меняя форму и цвета, пребывая в непрестанном движении и преобразовании.
   – Правда, это похоже на сон? – спросила Кэтрин, появляясь из пустоты рядом с Атром.

  – Эти описания… да, они чудесны. Поэтичны. Но с точки зрения практики… боюсь, здесь слишком много противоречий. Нарушены почти все основные законы Искусства Д'ни. В этих описаниях отсутствует четкая структура или скорее архитектура. А некоторые из символов… я встречаю их в первый раз. Не знаю даже, есть ли у них значение. Откуда ты их взяла? Ген не учил меня им.

 – Что, повелитель? – Она уставилась на Гена. Ее взгляд был взглядом идеального слуги и послушного помощника.
   – Я хочу, чтобы ты заранее приготовилась к свадьбе, понимаешь? Она состоится через тридцать дней. Относительно церемонии я дам указания членам Гильдии, но тебе придется подготовиться особо.
   – Ты хочешь взять себе жену, повелитель?
   – Да, Катран. Моей женой станешь ты. Ты будешь сидеть по правую руку от меня и вместе со мной повелевать тысячей миров.

 Неужели свет клином сошелся на Атре? Разве никто другой не сможет занять его место? Разумеется, не такой талантливый, но более послушный, чем сын?
   Ему сразу же пришли в голову мысли о Катран.
   Ген улыбнулся и повернулся к ней, отложив трубку.
   – Мне надо кое-что сказать тебе, Катран, – это очень важно.

 – Ну что? – спросил Ген, усаживаясь перед девушкой. – Не случалось ли здесь… чего-нибудь необычного?
   Катран подняла глаза от тетради и с невинным выражением лица ответила:
   – Ровным счетом ничего.
   – Отлично, – кивнул он, посасывая трубку. – Итак, начнем с того места, где мы остановились.

В ее позе чувствовалось странное напряжение, голова была слегка наклонена вперед, ладонь она приложила к губам.
   Неожиданно она встала и повернулась, вновь устремив на него взгляд зеленых глаз.
   – Как тебя зовут?
   – Атр. А тебя?
   – Катран. Он кивнул.
   – Кэтрин. Значит…
   – Катран – перебила она, отчетливо сделав ударение на последний слог. – Ты мне снился.

  Когда отец ушел, Атр еще долго не двигался с места, ошеломленно глядя на захлопнувшуюся дверь.
   Повернувшись, он окинул взглядом огромную комнату с высоким потолком, посередине которой стоял стол. На нем лежала Книга Пятой Эпохи.
   «Это ловушка, – понял Атр. – Еще одна дверь, через которую, как он надеется, я попытаюсь ускользнуть. И тогда…»
  Когда отец ушел, Атр еще долго не двигался с места, ошеломленно глядя на захлопнувшуюся дверь.
   Повернувшись, он окинул взглядом огромную комнату с высоким потолком, посередине которой стоял стол. На нем лежала Книга Пятой Эпохи.
   «Это ловушка, – понял Атр. – Еще одна дверь, через которую, как он надеется, я попытаюсь ускользнуть. И тогда…»

Атр вновь заглянул в книжку, перевернул страницу, нахмурился. А затем, с дрожью проведя пальцем между страницами, обнаружил неровную кромку вырванной страницы и застонал.
   Оглядевшись, он попытался вспомнить
   Путь, по которому шел несколько лет назад. Каким был туннель? Поднимался или спускался?
   Если он ошибется, все пропало.
   Тогда, судя по предыдущим страницам, ему придется сделать такой же выбор еще раз пять, а то и шесть, прежде чем он достигнет места, обозначенного на следующей странице, и вновь почувствует себя увереннее.
   Атр с горечью понурился, гадая, когда отец успел вырвать страницу из книжки.
   – Стало быть, ты решил прогуляться?
   Атр застыл на месте, а затем медленно повернулся и оказался стоящим лицом к лицу с отцом, сразу заметив, что его сапоги обмотаны ветошью.

  Он уже собрался уходить, когда заметил рядом с протянутой рукой отца записную книжку в кожаном переплете, в которую так часто заглядывал Ген.
   Секунду-другую он стоял неподвижно, подчиняясь внутреннему запрету, но затем желание узнать содержание книги возобладало, и Атр склонился, поднял ее и поднес к свету.
   Глубоко вздохнув несколько раз, чтобы успокоиться, он открыл первую страницу и прочел: «Книга Атра…»
   Атр нахмурился. Неужто он ошибся? Может, он… внезапно он все понял. Надпись была сделана чужим почерком, не похожим ни на его собственный, ни на почерк Гена. Книга принадлежала его деду. Не Атру – сыну Гена, а Атру – отцу Гена.
   Атр вскинул голову, чувствуя, как в этот миг разорвалась последняя нить, связующая его с отцом. Он медленно опустился в кресло.
   Еще совсем недавно он восхищался отцом, превозносил его за смелость и терпение в поиске Пути в мрачных туннелях Д'ни. А оказалось, что Путь был ясно описан вот здесь, в записной книжке деда. Рисковал не Ген, а его отец.

 На пороге Атр помедлил, увидев, что в комнате царит полумрак. Огонь в очаге угас, фонарь на столе едва светился. Но Гена нигде не было видно.
   Взяв фонарь с площадки лестницы, Атр ступил в кабинет.
   Книги были расшвыряны по всей комнате.
   Атр поспешно метнулся к столу, поставив на него свой фонарь, и начал рыться в книгах, но своей среди них не нашел. Он повернулся к очагу, опасаясь самого худшего, и чуть не упал, споткнувшись о тело отца.
   Ген лежал на полу, вытянувшись перед очагом.
   Минуту Атр думал, что Ген умер – так неподвижно он лежал. Но затем он заметил слабое подергивание правой руки Гена и понял, что это не смерть, а только обморок – признак злоупотребления трубкой.